Эраст Галумов

Человек, предотвративший войну

Fri, 07 Oct 2011 09:40:02 GMT

Пока Нобелевский комитет выбирает, кому ж из нынешних кандидатов присудить премию Мира - вспомнил эту историю.

Станислав Петров - человек, который предотвратил ядерную войну в 1983 году.

Сухая информация из Википедии:

В ночь на 26 сентября 1983 года подполковник Станислав Петров был оперативным дежурным командного пункта Серпухов-15, находящегося в 100 км от Москвы. В это время холодная война была на пике: три с половиной недели назад Советским Союзом был сбитюжно-корейский пассажирский Боинг-747.
В командный пункт, на котором и дежурил Петров, поступала информация от принятой на вооружение годом раньше космической системы раннего предупреждения. В случае ракетного нападения немедленно ставилось в известность руководство страны, которое и принимало решение об ответно-встречном ударе.
26 сентября во время дежурства Петрова компьютер сообщил о запуске ракет с американской базы. Однако, проанализировав обстановку («запуски» были произведены лишь из одной точки и состояли всего из нескольких межконтинентальных баллистических ракет) подполковник Петров принял решение, что это ложное срабатывание системы.

Последующее расследование установило, что причиной послужила засветка датчиков спутника солнечным светом, отражённым от высотных облаков. Позднее в космическую систему были внесены изменения, позволяющие исключить такие ситуации.

Из-за военной секретности и политических соображений действия Петрова стали известны широкой общественности только в 1988 году.

19 января 2006 года в Нью-Йорке в штаб-квартире ООН Станиславу Петрову была вручена специальная награда международной общественной организации «Ассоциация граждан мира». Она представляет собой хрустальную статуэтку «Рука, держащая земной шар» с выгравированной на ней надписью "Человеку, который предотвратил ядерную войну".

После выхода в отставку живёт и работает в подмосковном Фрязино.

...Нобелевская премия дается за те свершения, которые оказали влияние на всю жизнь человечества. Их дают за открытия, которые фактически могли быть совершены десятки лет назад, и доказали свою ценность на протяжении долгого времени. Их дают за книги, написнные давно. Их дают живым, хоть в этом году комитет и сделал исключение.

Так вот: на мой взгляд, те действия, которые совершил полковник Петров, уберегли мир от ядерной катастрофы: если бы он ошибся в оценках, нас всех могло бы уже не быть. И он жив. Очень хотелось бы, чтобы не только о политиках (чьи деяния не всегда можно однозначно оценить на протяжении одной жизни) вспоминали, когда решают: кому вручать Премию Мира.
Да и просто - хорошая история со счастливым концом. То, что нужно в теплую и солнечную пятницу.

comments

Открытия

Tue, 27 Sep 2011 16:41:54 GMT

В продолжение темы последних открытий и прорывов в науке: catta.livejournal.com/117886.html

Это еще не телепатия, конечно. Но возможно нам скоро удастся "записывать сны и просматривать их потом. Узнать, как видит маленький ребенок. Как выглядят для шизофреника его галлюцинации, насколько они для него реальны. Общаться с парализованными людьми, которые не могут говорить. Записать образы, которыми ты думал и понять, каков был процесс возникновения какой-то мысли. Это будет нескоро, но появился шанс, что будет".

comments

Постой, паровоз! или снова Karenina

Mon, 12 Sep 2011 19:44:06 GMT

Анекдот: Путейщик идет по рельсам, на них валяется дохлая крыса. Он берет ее за хвост, смотрит в ее потухшие глаза, раскручивает и швыряет в кусты: Ха! тоже мне - Анна Каренина!»

Англичане опять терзают русскую классику, ставят в кино любимого ими Толстоевского.
Заявлена Кира Найтли в роли Анны Карениной. Какой сюрприз! А мы-то думали что-то новенькое, все же в 31 раз экранизируют этот роман. Да еще и с этой вездесущей Кирой, которая скалится нам в 152 зуба из каждого второго фильма последних лет.

Бесцветная крыска Гвинет Пелтроу целое десятилетие отравляла мне просмотр кинолент своим обликом, так теперь ей нашли достойную замену – картонную куклу Найтли, и так же суют ее в каждую картину. Раз уж нашили ей платьев и шляп, так чего ж добру пропадать?
Как по мне, этой мамзель стоило бы сыграть одну, но важную роль - в фильме "Живой труп". Я воспитан боготворить женщин, уважать их, и мне не нравится, когда о них говорят сурово, но к актрисам у меня требования более высокого порядка.

Каренину-наркоманку с густой челкой в исполнении Софи Марсо мы уже видели, теперь полюбуемся на эту цыпу-бройлера. Каких только Анн Карениных не проплывало по экрану – от бесподобной Греты Гарбо до Татьяны Друбич (не будем вспоминать о ее возрасте). Но такой мисскастинг, как Кира Найтли в роли жены, матери, страстной любовницы - настораживает задолго до премьеры.
Кстати, о возрасте. Старика Каренина в новом фильме сыграет Джуд Лоу. Не спорю, отличный актер, но в свои 40 он выглядит, как и положено современному мужчине, следящему за своей внешностью: на все 25. Съемки предстоят неторопливые, не иначе как режиссер решил затянуть их до тех пор, пока его Каренин не достигнет нужной спелости для роли пожилого мужа при молодой жене. Хотя состаренного гримом Бреда Питта в Вавилоне и Бенджамине Баттоне, да и Траволту в Любовной Лихорадке (о, как перевели удачно: вообще то фильм назывался Love Song for Bobby Long) - мы уже видели, нас теперь трудно напугать.
Ну и вишенкой на торте - графа Вронского, красавца, офицера, любовника сыграет некто Аарон Джонсон. Чья главная роль на сегодня, как подсказывает Яндекс - случилась в фильме с названием Пипец. Я, конечно, не Анна Каренина, и даже не Кира Найтли, мне сложно судить о мужской привлекательности. Но вот кого б из этих мужчин вы предпочли, милые дамы?

Слева: Аарон Джонсон, будущий граф Вронский. Справа: Джуд Лоу, будущий Каренин.

Русская классика изрядно натерпелась от иностранных постановщиков. Вспомнить хоть абсурдистский Onegin с Лив Тайлор в роли Татьяны, где пели "Ой, цветет калина" Дунаевского простые крепостные девушки. Та еще энциклопедия русской жизни: kockoshnique, balalayka, помещичья усадьба в виде храма Аполлона во мхах, Чайковский и тот показался неуместен. Японцы с их самураями-Карамазовыми... Чехов у Хопкинса: этого дядю ~~Изю~~ Иэна хотя бы переименовали и переселили в британскую глушь, и от этого он только выиграл. Да мало ли было странных русских в западных фильмах, всех и не упомнишь.

Сейчас можно сделать прогноз по Карениной-2011: наверняка увидим пьяных офицеров, играющих в "русскую рулетку", услышим балалайки, непременно будет храм Вас. Блаженного - куда ж без его расписных луковок, посмеемся над британским акцентом Анны и найдем кучу ляпов. А зритель будет думать, что приобщился к русской культуре. И ведь посмотрят не только условные они - наши тоже пойдут, на милашку Киру, на красавичка Джуда...
Главное, книгу уже можно не читать.

comments

Обратная связь

Fri, 09 Sep 2011 09:58:23 GMT

Этот чудный текст прислали вчера в почту в ответ на мой пост про всенародный потлач. Автора сего указа, увы, не знаю, а приславший - не помнит. Вообще, мне нравятся такие игры в стилизацию. Но особенно меня впечатлил пункт 7 о складывании упившихся и о восславлении умерших от зелья. То ли смеяться, то ли плакать - непонятно.

УКАЗЪ О ДОСТОИНСТВЕ ГОСТЕВОМ НА ПЕТРОВСКИХ АССАМБЛЕЯХ БЫТЬ ДОЛЖНОМ

1.Перед появлением в многолюдье гостю надлежит БЫТЬ:

а) мыту старательно воды не жалеючи, без пропускания иных мест. Опосля цветошной водой обрызгану, дабы дамы морды не воротили от вони конской и пороховой.

в) бриту с тщанием, дабы нежностям дамским щетиною мерзкою урону не нанести. На ассамблею не соваться покудова кровь из порезов на морде лить не перестанет.

в) голодному наполовину и пьяному лишь для куражу. До тово, зелье пить не сивушное и яства жрать без чесночново, луковово и другова каково гадково выдоха.

2. В гости придя, с диспозицией дома ознакомиться заранее, на легкую голову. Особливо отметить расположение клозетов. Сведения в тую часть разума отложити, коя винищу менее остальных подвержена. В спешке не путай наш клозет с дамским. Иные из них неожиданно морду твою или што другое узрев, кокетства ради могут визг поднять а то и изукрасить. Али што непотребное в морду запустят.

3. Яства употреблять умеренно, дабы брюхом отяжелевшим препятствий танцам не чинить. Зелье же пить вволю, доколе ноги держут. Кады откажут — пить сидя. Основные силы береги на конец, ибо, приняв на посошок, можешь не сдюжить - свину уподобясь под стол залечь и до казармы не добраться.

4. Ежели в питье меры не знаешь то контроль вверь супруге своей (али какую имеешь), - оный страж поболе государственных бдение имеет.

5. Ежели учуешь у супруги рвение налево - прикинься пьян, и всхрапнув, поглядывай. Коли увидишь, што энто она тебе политесом продвижение по службе устраивает то потерпи и не дёргайся. Ну а коли она просто блудит то, набей морды обоим (ежели управишься). Жёнку лупи не люто - ищё сгодится на што.

6. Перепив и беду в брюхе почуяв, скорым маршем следуй в клозет. На одёжу людям и за портьеры хозяйский харч не вываливай! По дороге все силы употребляй на сдержании злодейски предавшего тебя брюха.

7. Упитых складывать бережно, дабы не повредились и не мешали бы другим упиваться. Складывать отдельно, пол соблюдая, иначе при пробуждении конфуза не оберешься. Лежачему не подносить, дабы не захлебнулся, хоть бы и просил. Тем, кто захлебнулся зельем - слава! Сия смерть издревле на Руси почетна была!

8. Будучи без жены (дай Бог!), мни себя холостым. На прелести дамские взирай не с открытой жадностью, а исподтишка - они и это примечают (не сумлевайся). Таким манером и их уважишь, и нахалом не прослывешь, да и блаж телу своему и ихнему справишь. Лапай, шибко остерегаясь, и только явный знак получив, што оное дозволяется. Прежде оглядися: нету ли тута мужа али содержателя ейного, иначе печать конфуза своего с неделю на морде носить будешь.

9. Без пения нету веселия на Руси. Оное начинается токмо по знаку хозяйскому. В раж входя, соседа слушай - оря в одиночку, уподобляешься ослице Валаамовой. Напротив, музыкальностью и сладкоголосием снискаешь многие почести гостей и дамскую Благодать. Помни: сердце дамское на музыку и пение податливо и во время оных умягчается. Не упущай моменту для штурма!

10. Задумав табачищем побаловаться, выдь на двор, а вонью гадкою дух в зале не порти. Опосля того, дабы дух противный истребить, хлебу пожуй и морду к дамам подоле не суй. Помни - покедова дрянью заморскою тешиться будешь иные хлыщи зевать не будут: и вечер понапрасну потеряешь и ночь один маяться будешь.

11. Выбираясь из комор опосля развлечения с дамой, проверь правильно ли одет и застёгнут, ежели окажутся пятна порочащие перед женой то мазни поверх их маслом али салатом.

12. Уходя, проверь карманы: может што хозяйское завалилось случайно, ибо иные особо ретивые лакеи могут и отвалтузить в парадном по наущения хозяйскому!!!

Писано со слов царёва советника Алексашки Меньшикова для исполнения мужами государевыми и цивильными.

comments

День печатного слова

Thu, 08 Sep 2011 21:21:51 GMT

Как-то не заметили, пропустили, или забыли отметить 8 сентября. День солидарности журналистов.
Так совпало, что ООН сегодняшний день объявило Днем распространения всеобщей грамотности.

Что нам дала всеобщая грамотность? Наивные мечтатели, гуманисты прошлого, надеялись, что владение грамотой, умение читать и писать сделает нас свободнее, мудрее, сильнее. Что ж, в нашей стране они своего добились: теперь почти каждый может написать sms и читать газету Жизнь. Жизнь таки побеждает иллюзии, простите за сарказм.

Что же касается солидарности журналистов...очень трудно с этим. Помимо конкуренции, творческой и карьерной зависти, и прочих известных качеств интернациональной пишущей братии, есть еще наши, местные, реалии. Очень трудно солидаризироваться с тем, чего нет, или с тем, что уже почти исчезло. У меня в ленте - несколько сотен(!) профессиональных журналистов, редакторов, людей, так или иначе работающих с печатным словом. Единицы пишут на профессиональные темы, о своей работе. В основном - обсуждают, осуждают, ругают своих же коллег. Термин "медиа-срач" плотно вошел в обиход современных российских журналистов, свары и склоки между ними - один из самых сильных информационных поводов, привлекающих профессиональное внимание. Хотя, казалось бы, внимание должен привлекать результат работы, а не эти...отходы жизнедеятельности.

Но даже из тех немногих, кто пишет на свои профессиональные темы, все меньше тех, кто пишет о работе интересно, увлеченно. Кто может по достоинству оценить коллег, высказать что-то полезное, а не просто мнение в духе "сам дурак". В основном, это представители "старой школы" - опытные редакторы, авторы-зубры, которых уже впору записывать в Красную Книгу вымирающей, вырождающейся профессии.

И совсем уже невозможно представить - что может объединить и заставить солидаризироваться нынешних журналистов. Увольняют целые коллективы, не всегда законно - и что же? Коллеги по цеху с удовольствием обсуждают, на сколько попали их собратья, и как они облажались там и сям, и вообще - так им и надо, в следующий раз умнее будут. Избили журналиста? Да, некоторые вступятся, выскажут сочувствие. Но большинство коллег тайно или явно выскажется в духе "заслужил" и "поделом".

У нас нет профсоюза - написала вчера сотрудница одного очень солидного издания в ФБ. Да, формально он есть, но на самом деле - каждый воюет за себя. Не за свою редакцию, не за свое издание, даже не за свои права - а за себя лично. И я не представляю, какая сила, какое потрясение может объединить журналистов Известий и Ведомостей, Комсомольской Правды и Коммерсанта, журнала Forbes и журнала GQ. Мир животных в ходе эволюции пришел к объединению перед лицом угрозы. Бактерии соединяются в колонии, чтобы строить свой микромир. Люди стали людьми - потому что лучше всех умели объединяться. По одиночке - не выжить.
Я желаю всем журналистам - солидарности. Хотя бы по жизненно-важным, ключевым вопросам.

И всем людям, для которых имеет значение Слово, хочу напомнить притчу о Ксанфе и его рабе Эзопе.

- У нас сегодня будет много гостей. Пойди на рынок, Эзоп, и принеси нам самое лучшее!
Эзоп принес языки, и из них приготовили множество блюд. Но Ксанф разгневался, что такую дешевую снедь поставили на его праздничный стол, и стал ругать своего раба Эзопа:
- Это ты считаешь лучшим на свете?!
- Да, - отвечал Эзоп, - самое лучшее на свете это язык, без которого ничего не совершишь в этом мире: не скажешь, не прикажешь, не дашь, не возьмешь, не купишь, не продашь, не создашь государство и законы, поддерживающие в нем порядок, - все существует благодаря языку, впрочем, как и твоя философия, Ксанф.
И возразить Ксанфу и его гостям на это было нечего.
На следующий день Ксанф приказал Эзопу - принести худшее, что есть на свете.
Эзоп снова принес языки, и из них приготовил блюда к столу философов.

- Вчера ты утверждал, что язык - самое прекрасное на свете, сегодня же он оказался самым худшим! - злорадно воскликнул Ксанф.
- Совершенно верно, хозяин, - ответил невозмутимый Эзоп. - Что может быть хуже языка? Ведь он-то и начинает ссоры, сеет обман, зависть, оскорбления, приводит к дракам и войнам, гибели людей. Вот и сейчас, Ксанф, ты ругаешь меня с помощью языка.

Спасибо тем, кто сохранил для нас записи о Ксанфе и Эзопе, о Соломоне и Иисусе из Назарета, о шумерском принце Гильгамеше и князе Игоре. Языки умирают, если нет тех, кто владеет письмом и чтением, кто дорожит своим умением владеть словом.

comments

Нет житья от сикофантов!

Tue, 12 Jul 2011 08:18:58 GMT

Что-то слишком часто и по самым разным поводам стал я вспоминать цитаты из "Характеров" древнегреческого философа Теофраста.
Читая ЖЖ или ФБ, и даже новости - хочется комментировать цитатами. Ведь все уже было в истории, меняются лишь детали. А люди и их характеры остаются прежними.

"Приверженность к олигархии - это, думается, стремление к господству, тесно связанное с корыстью.<...>
Вот какие нравоучительные изречения он постоянно твердит: "Нужно нам собраться и между собой обсудить, как избавиться от черни и от рынка; надо отказываться от государственных должностей и не допускать для себя ни брани, ни почестей от этих людей".

Затем: "Или этим людям или нам жить в этом городе".

Около полудня он выходит из дому, одетый в гиматий, умеренно подстриженный, с тщательно подрезанными ногтями, и провозглашает с трагическим пафосом:
"Житья нет в нашем городе от сикофантов!" "В судах нам беда от подлых, которые нас судят", "Дивлюсь я тем, кто еще занимается общественными делами! Чего им только надо? Ведь чернь неблагодарна и всегда благоволит лишь тому, кто устраивает раздачи и казенные подарки"....
...И твердит: "Когда же наконец нас перестанут донимать общественными повинностями и снаряжением кораблей? И как же ненавистна нам эта порода народных вожаков!"

XXI век, Россия. Москва - а все твердят "нет житья от сикофантов", и жители Бутово и Чертаново клянут чернь, которой станет теперь больше в столице и рынок, на котором сами и покупают пищу свою...

comments

Внимание - вопрос

Sun, 10 Jul 2011 09:43:59 GMT

Статистика (не наша, исследования проводили итальянцы) утверждает - что треть пар, в которых муж участвовал при родах, разводятся.
Сам бы я точно не смог на это смотреть.
У меня два сына.
Но я хочу спросить у своих френдов: как вы относитесь к присутствию мужчины при родах?
Могли бы вы участвовать, быть до конца рядом (если вы - мужчина)?
Хотели бы, чтобы муж был в это время рядом (если вы - женщина)?
И есть ли у вас уже дети (вопрос ко всем) - просто чтобы понять, из какого личного опыта исходит отвечающий.

Заранее спасибо за ваши ответы.

comments

В контакте

Mon, 04 Jul 2011 09:01:15 GMT

Не фейк, не фотошоп: реальный дорожный указатель в Пермской области.
Указывает на "зону М" - там по слухам инопланетяне так и шарятся, их пилотам даже памятник ~~среди болот~~ собираются установить.

Не иначе - вот этот душ Виши на указателе лично tema Лебедев рисовал!

comments

Ночной разговор с Мэлором Стуруа

Mon, 27 Jun 2011 05:06:06 GMT

Вчера вечером говорил по телефону с Мэлором Стуруа. Точнее, это у нас вечер, в США – самое начало рабочего дня. Последний раз с Мэлором Георгиевичем мы виделись прошлой зимой, когда организовывали национальную премию Высокая печать - известинскую премию Совета Ветеранов, где мы сопредседатели.
Поговорили обо всем, как обычно: о последних новостях, о политике и поэзии (Мэлор шутит: меня запомнят не как журналиста-международника, а как великого поэта!)
Естественно, не могли мы обойти тему газеты Известия. Он из-за океана не совсем понимает, что происходит с его газетой ("его" я употребил не случайно, на сегодняшний день Стуруа – наверное, единственный известинец, проработавший в газете более 60 лет).

Я кратко рассказал ему, что новый издатель пытается сделать из газеты Wall Street Journal, начал с копирования макета и виртуальной версии этого авторитетнейшего издания. Пришлось также рассказать, как за последнее время этот Izvestiya Journal усох до 8 полос, что совершенно не делает его похожим на толстого, обстоятельного и увесистого собрата, а интернет-версия пока что больше напоминает дайджест, перепечатку горячих тем из других изданий. Мэлор Георгиевич был удивлен и расстроен происходящими метаморфозами. Создание монстра такого масштаба, как WSJ, требует колоссальных финансовых затрат, не говоря уже о силах интеллектуальных. Американские гиганты - WSJ, NY Times и LA Times, стоимостью в десятки миллиардов долларов, создавались не в один день. Причем, увлеченно рассказывал Мэлор, газета уровня WSJ оплачивает гигантские гонорары, бонусы, зарплаты, чтоб заполучить лучших журналистов, фотографов, получить доступ к ньюсмейкерам по всему миру, доступ к эксклюзивной информации, от которой зависят взлёты и падение акций на мировых площадках... В жесточайшей конкурентной борьбе газеты идут на всё, на любые траты и жертвы. Попытка сделать WSJ на коленке, так, между прочим, между тостом за присутствующих здесь дам и за мир во всём мире - это профанация и авантюрная затея! - резюмировал мой собеседник на другом конце планеты.
Трудно спорить с мэтром, и пока что возразить на это нечем. Жаль, жаль, сказал Мэлор, что газета так бесславно прекращает своё существование.
Я попытался спорить, говорил, что реформы были нужны, что возможно - это новая жизнь Известий, что может быть, что подождем и посмотрим, - но на другом конце провода я скорее почувствовал, чем услышал, вздох Мэлора Стуруа, безнадёжный вздох одного из лучших журналистов-международников нашей страны.
В конце разговора Мэлор Георгиевич попросил меня узнать: уволен ли он из газеты Известия, или все еще в штате. Понятно, такая просьба далась ему нелегко. Что ж, это WSJ борется за своих звездных спецкорров и журналистов в любом уголке Земли. У нас журналист – материал расходный, незаменимых нет.
Поживём-увидим, была последняя фраза Мэлора Георгиевича, брошенная на том конце провода... Поживём, успел сказать я, и услышал отрывистые гудки. Время всё расставит на свои места.
Уволен или не уволен человек-легенда, встречавшийся со Сталиным, работавший в Известиях еще с Аджубеем, взявший интервью у всех, кто что-то значил в Британии и США на протяжении нескольких десятилетий, человек, к мнению которого прислушивались генеральные секретари и американские президенты...
Уволен или не уволен Мэлор Стуруа. Да, неслабое начало для респектабельной газеты!

comments

Прозрачны ли стены "хрустального дома"?

Thu, 23 Jun 2011 15:05:17 GMT

Вчера снимался в программе "Пусть говорят" у Андрея Малахова. Причина моего участия - обсуждение ~~второго тома Мертвых душ~~ третьего тома дневников Михаила Козакова. Я пошел на запись программы во-первых, как издатель, который имел дело с рукописями Михаила Михайловича, я с ним лично общался и издавал книгу, в которой одна из глав была им написана. С другой стороны, в скандале, связанном с публикацией фрагментов дневника, участвовали журналистки "Комсомолки" - газеты, судьба которой мне совсем не безразлична.
Главной героиней программы была, разумеется, Анна Ямпольская - вдова Михаила Михайловича. Одна из пяти его вдов, та, к которой он поехал умирать в Израиль, которая много лет вела его Антрепризу, родила ему любимых младших детей, Мишу и Зою. Но именно о ней крайне резко высказывался М.М. в тех отрывках, которые опубликовала "Комсомолка".

Оставим в стороне тему подлинности этих фрагментов: в студии почему-то никто, кроме Анны Ямпольской, в этом не усомнился. При том, что в наше время подделать, причем качественно и правдоподобно, можно что угодно, от почерка до авторского стиля - о чем я и сказал в самом начале эфира.

Важным и достойным обсуждения мне кажется вот что.
Тема публикации дневников, выноса на свет каких-то интимных, домашних подробностей - очень тонкая. С одной стороны, у нас есть закон, охраняющий неприкосновенность личной жизни. С другой стороны, есть журналистская работа, также охраняющаяся законодательством: без выяснения скрытого, без прояснения фактологии, невозможна журналистика в принципе. Конфликт интересов очевиден. К тому же, публичные люди живут в "хрустальном доме" - но после смерти срабатывает наш неформальный закон: либо хорошо, либо ничего. Правильно ли это, я не знаю, и считаю, что это достойно обсуждения.

Я не сторонник вознесения ушедших на иконостас - все мы живые люди, со всеми слабостями, и у Михаила Михайловича этих слабостей было немало. Стоит ли делать вид, что их не было, рисовать его портрет сусальным золотом по шелку? С другой стороны, я не любитель копошения в чужом интимном. Нужно ли после его смерти выяснять, какую из пяти жен он обидел, за что и когда? Не уверен. Грань, за которой журналистика превращается в желтую прессу, очень тонка. Но в публикации Комсомолки нет особой желтизны, если принять на веру подлинность добытого материала.

Может быть, и нужно публиковать без купюр. Записки и письма Пушкина, Чехова, Бунина - дошли до нас, а ведь и там есть немало спорного, есть и обидное, и злое в отношении их близких. Михаил Козаков, помимо того, что был талантливым актером и режиссером, был прекрасным пишущим автором, он оставил прекрасные два тома дневников, которые дают представление не только о нем и его друзьях, женах, детях, разводах и ссорах, но и о времени, в котором он жил. И кто возьмет на себя смелость решать - что из его наследия нужно оставить, а что следует "отредактировать"? Он не был легким человеком, ни в быту, ни в работе. Но он был бесспорный талант, если не гений. Любите его со всеми недостатками, как говорится. И после смерти тоже.

Полностью отрегулировать такой сложный, этический вопрос - о том, что из наследия достойно публикации, а что нет - невозможно только с помощью законодательного инструмента, как мне кажется. Хоть Генрих Падва на эфире у Малахова и высказал свое профессиональное мнение, что такая публикация - уголовное дело, а Людмила Нарусова назидательно отчитала юных журналисток из Комсомолки, обозвав их по ходу "бультерьерами" (видимо, нужно время от времени напоминать матери, что ее дочь - тоже не овечка, и подвизается на ниве крайне сомнительной журналистики).
На совести каждого будут и его дневники, и слова, сказанные в интервью, и публикации - в том числе и посмертные. Но ведь главное, за что мы ценим дневники таких людей, как Казаков, это их дела. Его список - ролей, режиссерских работ, моноспектаклей и телеспектаклей, книг, сценариев - вот он, истинный вклад Михаила Козакова в историю. Если в этой истории будет еще один том дневника, обесценится ли остальное? Ох, вряд ли.
Вот это я бы хотел обсудить здесь: кто, по-вашему, имеет право решать, что из наследия публиковать, а что нет? Где заканчиваются стены "хрустального дома" для люде публичных? Что вы думаете о посмертной репутации?

Программа "Пусть говорят" о дневниках М.М. Козакова выйдет в эфир сегодня, в 19-50 на Первом канале.

comments

Кирсан

Tue, 21 Jun 2011 09:15:32 GMT

(с)

Это было начало 93 года, когда я ушел из Комсомолки и пустился в самостоятельный газетный бизнес. Совершенно необыкновенное было время. Сейчас это выглядит невозможным, невероятным стечением людей, мест, обстоятельств и идей, а тогда…

Тогда в 93-м мы с Женей Додолевым, известным в то время журналистом, сделали газету. Вернее даже не газету – на первых порах это была вкладка в Вечернюю Москву, называлась «Новый взгляд». Успешнейший был проект, газета разлеталась как горячие пирожки. Все начало развиваться, мы даже начали зарабатывать какие-то деньги. Но с деньгами тогда у всех было туго – в том числе у тех, кто давал нам рекламу. И нередко рекламодатели рассчитывались по бартеру, это тогда было тоже модное слово - напрямую всяким товаром. Это был почти семейный бизнес: брат участвовал, сын старший после школы приходил, и мы все занимались этой газетой. Офис наш был в Нижнем Кисловском переулке, который мне по дружески, бесплатно дал мой товарищ Коля Михайлов, строитель. Достаточно хороший офис был, к тому же в центре: всем удобно, заходили и по делу, и просто поболтать. Тоже сейчас звучит нереалистично: попробуйте сегодня без денег, по дружбе, открыть офис в самом центре Москвы!
И вот однажды нам за рекламу подогнали 20 литров медицинского спирта. Буквально: притаранили мне прямо в офис большой молочный бидон. Причем спирт был медицинский, потрясающего качества.
И вот мы начали постепенно это огромное количество спирта «реализовывать». Уже через неделю у нас в Кисловском появился такой ежевечерний неформальный клуб любителей ~~выпить на халяву~~ душевно посидеть. Приходили все: журналисты, политики, бизнесмены, друзья, каждый приводил с собой еще каких-то знакомых. В те годы жили мы весело, но не скажу, что богато. А тут наливают и наливают, с самой простой закуской, но зато компания хорошая. Собирались вечерами, выпивали-закусывали, ну и разговоры разговаривали, обо всем. О будущем, о стране, о политике, о журналистике, строили какие-то безумные проекты, спорили и снова выпивали-закусывали.

И вот однажды в нашем «вечернем клубе» появился Кирсан Илюмжинов. Посидел, послушал, выпил, понравилось. Мы с ним разговорились, он был тогда депутатом Верховного Совета. Я сразу проникся к нему симпатией, он показался мне очень интересным и необычным человеком. Оригинально мыслящий, как сказали бы сейчас – креативный. Даже по тем временам, когда все вокруг кипело и бурлило, и идеи рождались каждый час – он был необычен, ни на кого не похож. Про него говорили – начинающий миллионер. На самом деле миллионером он не был, конечно. Но в этом ли дело? Я в своей жизни встречал двух людей такого уровня неординарности и внутренней свободы. Один из них – Сунгоркин, а второй – Илюмжинов.
У нас завязалась дружба, более того, после этого вечера я ему еще с собой подарил бутылку спирта. Ну чем в то время я мог выразить уважение, расположение, симпатию? Сейчас выглядело бы неловко, а тогда – это был правильный, годный дар.
Ну, естественно, он заинтересовался и нашей газетой, стал частенько заходить , вторая встреча, третья, спирт все не кончался, наш бочонок-бидон не пересыхал.
И вот на одной из этих встреч он сказал: вот, хочу, мол, стать президентом Калмыкии. Кажется там, в нашем офисе за бутылкой спирта, это решение и родилось.

Ну, уж коли я там был, то волей-неволей стал сопричастным к этой выборной кампании, если это можно было так назвать. Мы придумывали совершенно безумные, а иногда просто гениальные лозунги для предвыборной кампании Кирсана. И на первых порах ни мы, ни оппоненты не думали, что он это все затеял всерьез. Между тем дошло до вполне реальной политической борьбы, когда оппонентом Кирсана выступил известнейший калмык, генерал-майор авиации Ачиров, который изначально должен был победить на выборах. И надо сказать, что сначала появилась идея кампании «свой среди своих»: калмыки – народ бедный, а ну как не поймут «нового миллионера», не примут. А потом решили, что для настоящей предвыборной борьбы с достойным соперником нужно показать и наш «товар лицом», подчеркнуть достижения. И появился лозунг «Я стал миллионером, я сделаю миллионером каждого калмыка!». Этот лозунг принадлежит Кирсану. Был и лозунг, который принадлежит лично мне, это «Калмыкия – второй Кувейт». Все это широко разошлось, плюс были подключены ресурсы знакомых газетчиков, журналистов, в общем, все это дало результат. Около семидесяти процентов Кирсан получил на своих первых выборах. И это были настоящие, честные выборы – где были два сильных кандидата, и голосование было настоящим.
Очень неприятно мне, как Кирсана рисует наша пресса – то каким то маленьким человеком «со странностями», то каким-то злодеем-диктатором. Да, наверное, он не от мира сего, в самом лучшем, чистом и высоком смысле слова. Но я с ним давно знаком, и могу сказать: Кирсан Илюмжинов – настоящий буддист, не способный на зло, и он видит то, чего мы за всякой суетой не видим. Он пренебрегает материальным, и я практически уверен, что он не был миллионером, уж по крайней мере когда в президенты шел. Он из простой и бедной семьи, когда его жена переехала в Калмыкию – поселились они в скромной «двушке», и я помню, как мы всем аппаратом собирали ему денег на люстру… Но богатый человек – не тот, у кого счет в банке или крутой бизнес, это внутреннее ощущение, которое он может транслировать другим. Вот Кирсан – может. Причем по-настоящему, без натуги и фальши, а судьба только поспевает дать ему то, что он уже и так считает своим.

Кирсан был близок с Вангой, много о ней говорил. Я в это не верил, мало ли что человек себе придумает. А потом очень странно все повернулось.
Это было лето 93 года. Представительство Калмыкии было в одной из «книжек» на Новом Арбате, обыкновенная комнатка с приемной. Ельцин только начал бодался с Хасбулатовым, и непонятно было, чем все кончится. И Кирсан в это лето поехал к Ванге. Когда он оттуда вернулся, мы собрались у него в кабинете: я и еще два-три человека. Вот он сидит и рассказывает, как съездил.. И между прочим говорит: Ванга сказала, что Ельцин будет править еще долго. Ну сказала и сказала, мало ли. Но он тогда в подробностях рассказал нам все события октября 93 года: что будет кровопролитие, что она видела телецентр, по нему стреляли. Ему самому Ванга сказала – мол, будешь на белом коне – и он потом с белым флагом ходил на переговоры, пытался быть парламентером в Белом доме, за что попал в опалу. Даже даты называл, всю хронологию октября-93, если кто еще помнит, что это был за момент для страны.
Но тогда, летом, я ему сказал: Кирсан, ну мы взрослые люди, давай без ерунды! На дворе была жара, сонное марево, Москва как будто вымерла, какие перевороты! Я ему не поверил, но когда осенью все это случилось, то события развернулись точно так, как он рассказывал.

С ним много таких историй связано. Это невероятный феномен – такой человек, да еще и в политике. Та же Ванга ему предсказала, что он будет «занимать пост мирового значения». Мы снова смеялись: даже президентский пост в Калмыкии, с населением 300 000 человек – не потянет на пост главы какой-нибудь районной управы в Москве, народу в Мневниках больше живет. Какое уж тут мировое значение! Когда Кирсан стал президентом ФИДЕ, я вспомнил этот разговор и свою иронию.

Я много могу о нем рассказать, есть о чем вспомнить. Но вот что я подумал, прочитав новость, что Кирсан поехал к Каддафи играть в шахматы: если такой человек, как Илюмжинов, поехал туда, в разбомбленную страну, к странному полковнику, сыграть с ним партию – значит, Каддафи еще рано списывать со счетов.
И еще.
Ни одна российская телекомпания не показала этот необыкновенный поединок. Все крупные новостные агентства мира, все телекомпании давали видео и фото этой встречи. Наши – нет. Только в газетах ехидно прокомментировали, да и то так, вскользь. И это, по-моему, зря. Такие инфоповоды бывают не каждый день, да и не каждый поедет в Ливию сейчас, и не каждого примет опальный Каддафи.
А ведь это было как минимум красиво. Почти как завтрак под пулями в Ла Рошели.

comments

Как я был Тарасом

Fri, 17 Jun 2011 17:09:45 GMT

Меня назвали Эраст, в честь любимой бабушки Эли - мама хотела, чтобы мое имя начиналось с буквы Э. Она и выбрала мне имя древнее, но входящее при этом в список православных имен: св. апостол Эраст был учеником апостола Петра, умер в 1 в.н.э.

Иногда в компании, когда заходит речь об именах, спрашивают: дразнили ли меня в детстве? Никогда. Я вырос в Тбилиси, в таком городе, где человек с именем-отчеством Мамука Мерабович или Леван Вахтангович не вызывал ни удивления, ни усмешки: у нас во дворе были и Тиграны, и Важики, и Иваны с Сергеями. Так что дразнить по именам у нас было не принято, просто мое имя встречалось реже, чем, скажем, Бадри или Отари.
Мне нравится мое имя. Оно необычное и неординарное, и если верить в магию имен - оно повлияло на то, как я рос и кем стал.

В детстве и юношестве я был для всех Эрик. Эрастом я становился постепенно, уже в армии. Когда стал лейтенантом, то солдаты стали называть меня Эраст Александрович. В армейской среде легкий дискомфорт, связанный с моим именем, испытывал, но не более того. А вообще-то мне в армии было легко. Я почти в любой среде чувствую себя комфортно и легко схожусь с людьми, армия не исключение.
Меня не дразнили, но мое имя часто коверкали. Как меня только ни называли: и Орест, и Эразм, и Эраст с ударением на первый слог. Я привык к этому, не обижался и не поправлял. Не обошлось и без курьезов.
Это было в 1989 году, когда я был помощником начальника политотдела тыла Забайкальского военного округа. Должность моя была фартовой: в моем ведении находились не армейские, а тыловые организации: военторги, тыловые базы, военные совхозы и т.п. Я часто ездил в командировки по краю, с инспекциями, и проблема в этих поездках была одна – чрезмерное гостеприимство хозяев, у которых оставались на ночлег. Кормили нас до отвала. Иногда окормление "дорогих гостей" начиналось еще до подъема, невольно почувствуешь себя героем сказки про скатерть-самобранку: еще с перины не встал, а уже пирожки или пончики принесли. Конкретный пищевой разврат!
И вот в одну из таких поездок я присутствовал на партсобрании. Сел в задних рядах. Подходит ко мне председательствующий и спрашивает мое имя. По традиции собрание открывают представлением "дорогих гостей". Я ему называю свое имя, отчество и фамилию, он записывает и отходит к своему столу. Топчется там неуверенно и подходит ко мне опять:
- Извините, повторите еще раз ваше имя.
- Эраст Александрович Галумов, - повторяю я, как можно более четко и медленно.

Он снова отходит, перешептывается со своим президиумом, там какое-то шевеление, замешательство, они отряжают ко мне другого делегата, которому я уже в третий раз представляюсь полным именем-отчеством-фамилией. Наконец, собрание открывается и председатель провозглашает:

- Сегодня на собрании присутствует ТАРАС Александрович Галумов.

Эраст он произнести так не смог: в списке имен забайкальского колхоза такого не значилось.
Так я ненадолго стал Тарасом.

Я знаю людей, которые недовольны своими именами и хотели бы, чтоб их называли по-другому. Интернет, кстати, дает полную свободу выбора: не нравится, как назвали, меняй. Но мне комфортно с моим именем и фамилией, и даже в ЖЖ я их менять не стал.
А вот довольны ли вы, друзья, своими именами, фамилиями? Поделитесь своими историями имен, личными или семейными.

comments

16 июня 1928 года: Горький в "Известиях"

Thu, 16 Jun 2011 13:47:14 GMT

Из моих рабочих материалов к книге "Неизвестные "Известия":

С «Известиями» связано возвращение А.М. Горького из Италии в Россию.
По инициативе Сталина и под его контролем в 1927 году в "Известиях" была создана фактически рабочая группа по, так сказать, выманиванию Горького в Россию из Италии. Возглавлял ее Гронский, в то время - зам главного, а потом и главный редактор газеты. Писателю отправляли письма, говорили, что здесь все очень хорошо, что его ждет российская общественность, что писатели нуждаются в его помощи и в газете были публикации, приглашающие Горького. И в этот момент Маяковский, будучи литсотрудником «Известий», в какой-то желтой московской газете публикует открытое письмо Горькому, в котором гневно обвиняет Алексея Максимовича, что тот прячется на Капри и не хочет приезжать в страну.

Для Горького это стало сильным ударом, он счел это письмо оскорбительным. А Маяковский, придя на следующий день после публикации статьи, понял, что он уволен. И не только из "Известий". Многие издания отказались его публиковать, хотя он оставался в какой-то период любимым Сталиным поэтом. В июне 1928 года приезжает Горький. Его встречает не кто иной, как директор издательства Скворцов-Степанов, они были старинными друзьями.

16 июня 1928 года состоялся исторический визит Горького в «Известия». Сохранились протоколы бесед. Есть известная фотография на крыше и фотография в цехе. Наверху нашего здания был спецбуфет, есть различные истории его создания, но одна из легенд - что он был создан к приезду Горького. Позже Горький много раз сюда приезжал. Любил выпить рюмочку и смотреть на Москву. Они со Скворцовым-Степановым были очень близки по духу, строили много перспективных планов работы в «Известиях». Стала выходить вкладка «Горьковская». Но Скворцов-Степанов внезапно уезжает в Сочи и умирает там от брюшного тифа. А Горький, который числился главным редактором самых разных газет и журналов, их в одно время было более 1-ти (к некоторым, впрочем, А.М. имел очень косвенное отношение) - так и не стал главредом "Известий".

Сегодня, 16 июня 2011 года, мы с сотрудниками издательства Известия попытались сделать "историческую реконструкцию" тех знаменитых фотографий. Не претендуя на роль Горькогои его окружения, а просто на память. Никто не знает, как сложится жизнь, и сохранится ли историческое здание "Известий" на Пушкинской. Вот и сделали фото - чтобы помнить, и чтобы отметить как-то этот день, 16 июня.

comments

Праздник квалифицированного потребителя

Tue, 14 Jun 2011 11:51:06 GMT

фото: sostav.ru

Прошли праздники, очередные удлиненные выходные. Если быть точным, то люди православные отмечали свой большой праздник, Троицу, по канону, освященному веками. А вот остальные граждане многоконфессиональной страны, в которой церковь отделена от государства, отмечали... удлиненные выходные.
Да, 12 июня праздник молодой и во многом не понятный или непонятый. Ранее этот праздник назывался Днём Независимости России. Что резонно вызывало вопросы: от кого собственно, мы стали такие независимые? От Украины с Белоруссией, что ли? Вот уж, право, радость: от братских республик избавились, ополовинили огромную страну. Или отмечаем независимость от собственного народа, оставшегося за внезапно появившимися границами?

Но время шло, спохватились, переименовали 12 июня просто в День России.
Под этим можно понимать, что день России - это праздник всех россиян. Студентов, пенсионеров, рабочих, политиков, чиновников. Русских, татар, ненцев, бурят, украинцев, армян, чеченцев: всех граждан, во всей их национальной, религиозной, социальной и возрастной пестроте. Нужен некий объединяющий всех нас мотив, какая-то точка пересечения самых разных людей. Что же среднестатистический участник этого празднества получил, если не поехал на природу, а остался перед экраном домашнего телевизора, за просмотром федерального телеканала?

В последнее время у нас с праздниками просто беда. Формально они - государственные и общенациональные, по сути они - сугубо-частные. Кто на грядки, кто в палатки. Говорят, на берегу Рузы палатку негде было приткнуть. Главное, что погода не подвела: она у нас нынче главный организатор и вдохновитель массовых и истинно-народных праздников. Для остальных, тех, кто остался в городе и к празднованию Троицы не присоединился, устроили концерт у кремлевской стены и его трансляцию по телевизору. Приобщился к просмотру и я. Все не пойму: для кого это сделано было, почему так?

Огромная, дорогущая концертная площадка была устроена в необычном месте. Говоря с армейской прямотой - на фоне погоста, который у нас почему-то находится прямо в сердце столицы. Какой-то пир на костях, с кордебалетом из сытых полицейских и полуголодных худющих солдатиков-срочников, которые якобы служили безопасности мероприятия, телекамера нет-нет, да выхватывала их в толпе.
Само же зрелище оставило удручающее впечатление. Смесь пафоса, попсы, фальшивого гламура и дурного вкуса, рассчитанная вроде бы на молодежь (ну не пенсионерам же из Удмуртии или Красноярска поют Билан и Сурганова? не я объединил эти имена, это устроители концерта и сами музыканты сделали такой выбор).
Целевой аудиторией федерального концерта у Кремлевской стены явно была молодежь. Очень специфическая молодежь. Усредненно-люмпенизированная. Видимо, та молодая шпана, про которую г-н министр образования Фурсенко сказал "России нужны не творцы, а квалифицированные потребители".
Этим праздничным концертом для квалифицированных молодых потребителей власть наша, главный заказчик и организатор мероприятия, обозначила идею развития России на будущее. Это ничего, что у тебя, потенциальный потребитель, нет сейчас достойной работы, и не видно будущего, уже скоро наступит день,когда родители не смогут оплатить твое образование - даже не высшее, а всеобщее-реднее, а тебе самому оно и вовсе не нужно. Но ты не парься - веселись, пой-танцуй, люби Россию, смотри, как это прикольно!
Концерт транслировался достаточно долго, чтоб все прониклись прикольностью любви к своей стране. После многочасового общего стояния на тщательно оцепленной охраной площади, операторам было все сложнее найти в толпе улыбающиеся лица. Вымученность, искусственность, фальшь - во всем.

Россия умеет гулять. Уж что-что, а настоящие праздники мы умеем отмечать дружно, всей страной, всем миром. Но 12 июня пока что таким общим праздником пока не стал. А при таких "гуляниях" - никогда не станет. И этот ужасный концерт только кажется мелкой, маленькой деталью. Из этих деталей складывается жизнь. Как и из рекламных растяжек, из лиц, выхваченных камерой в толпе, из мусора на обочинах после праздника, из язв кострищ на полянах...
Все это - мы. И от нас зависит, какой станет Россия. Страной созидателей и творцов, или страной "квалифицированных потребителей".

comments

Такие дела...

Thu, 09 Jun 2011 13:18:24 GMT

Получил приглашение на концерт: музыканты и сочувствующие - в поддержку Артемия Троицкого. На музыкального критика заведено 4 дела в суде, 2 из них - уголовные, одно из гражданских он уже проиграл. Замечу: музыкальный критик А.Троицкий никого не убил, не искалечил, не обокрал. Не распилил миллионы и даже не ограбил ларек. Ни умышленно, ни случайно - не причинил вреда чьему-то здоровью. Не проехался по встречке, не сбил пешеходов, не вызвал серьезную аварию. Не торговал наркотиками. Не провозил контрабанду. Он даже не устроил шумный развод с отъемом детей и сокрытием алиментов!
Он просто высказался без обиняков: счел достойным наградить антипремией "Дорогу колеснице" ~~одного из самых поганых менто~~ бывшего полицейского, и назвал бывшего музыканта "дрессированным пуделем". Действительно, тягчайшие преступления совершил. Кого ж еще судить - как не этого человека!

Концерт посетить не смогу, хоть собирался это сделать. Но по крайней мере - скажу свое слово в поддержку Артемия Кивовича.

Совсем недавно очень бурно обсуждался в обществе закон О полиции. Понятно, зачем понадобилась смена вывески: такую уж репутацию в народе заслужили бывшие менты, что менять пришлось даже название их службы. Это поняли все, снизу доверху. Но о чем, в основном, шла речь при обсуждении?
Говорили о том, может или не может войти полицейский в вашу квартиру, имеет ли он права дать вам по голове дубинкой, поставить вас и вашу машину в качестве "живого щита" на дороге, выстрелить в вас, задержать без причины... Вопросов такого рода было очень много, телевидение и прочие СМИ натужно и со смаком живописали все прелести жизни при новом законе, на разные лады прикидывая: что с нами еще могут сделать нынешние полицейские, что им будет дозволено в отношении граждан, а что нет. А все голоса сомневающихся тонули в этом птичьем гаме.
Одернули даже самого ярого борца с ментами, адвоката Макарова. Наверное, только ему было позволено называть милицию - бандой отъявленных преступников, корпорацией воров и садистов и т.д. Макаров - сам адвокат, защитить себя сумеет бесплатно, в отличии, например, от музыкального критика.
Было видно, что по закону О Полиции работали специалисты, умело направлявшие общественную дискуссию в нужное русло. Дело в том, что само направление этой дискуссии поставило нас всех - на место на место потенциальных преступников. И каждый из нас, вступая в это обсуждение, как бы ставил себя в ряды обороняющихся, а значит формально - в ряды потенциальных хулиганов, мошенников, убийц и воров. Поднимите темы того периода, и вы убедитесь, что 90 % дискуссии именно об этом.
И ни одного посыла, что главная задача полиции - охранять нас от этих самых преступников. Главная задача полиции это прежде всего борьба не с нами (а именно так мы воспринимали новый закон), а с бандитами и ворами, грабителями и насильниками.

А ведь обсуждали мы это - отнюдь не в бегах, не на бандитских малинах, не в колонии, не из тюрем!

Ведь большинство из тех, кто обсуждал закон, о себе может сказать: я - не преступник, а скорее возможная жертва преступления. Меня не интересует, как вы проводите аресты, меня интересует - как вы собираетесь меня защищать от преступников!

Именно так я понимаю гражданскую активность того же Троицкого: у него нет "синего ведерка" и пропуска-вездехода, он - потенциальная, а сейчас и реальная, жертва власть имущих. То ли на дороге задавят, то ли в суд поволокут - за нарушение корпоративных интересов весьма специфической группы. И пока эти наши полицейские в судах защищают честь мундиров от слов музыкального критика, погибших в аварии жертв признают... преступниками. Только что не судят: с мертвых подпись на протоколе не возьмешь.

Что нам действительно важно, если речь идет о полиции? Важно - какую защиту и помощь они могут нам дать. Как скоро приедет наряд полиции, если на улице грабят или вор лезет к вам в дом - на мой взгляд это главный вопрос реформы, а всё остальное вторично. Потому что в критической ситуации, когда законопослушный гражданин сталкивается с реальным преступлением лицом к лицу, то единственный шанс выжить - это успеть набрать заветный номер телефона и ждать помощи. Для этого нам нужна полиция! А не чтобы парады зомби разгонять. Еще она нужна - чтобы возбуждать уголовные дела по реальным преступным фактам. Уголовное дело не так уж просто возбудить, многие уже сталкивались лично - как это бывает, если вас обокрали, например, или избили. Раскрыть такое реальное дело - настоящая сложная работа. Не раскрыть, значит испортить статистику. И нам, жертвам, быстро и доступно объясняют, куда идти со своими крадеными мобилками и синяками, и отказываются даже заявления принимать. Мол, без шансов ваше дело, идите подобру-поздорову. Куда проще - придраться к словам Троицкого! Он чай не сбежит, на дно не ляжет, "крышу" не приведет и в суд явится. Может, и отчетность улучшит какую-то: вот, обезвредили опасного преступника, дело возбудили и к суду привлекли. Молодцы какие!

Странно ждать помощи от тех, кого обсуждают не иначе, как в связи с произволом, нарушениями, подавлением конституционных прав людей и постыдными попытками отстоять корпоративные интересы любой ценой. Постыдно - судить музыкального критика за слова, и отпускать убийцу на дороге. А еще это опасно, для каждого из нас: не дай бог придет беда, и придется набирать всем известный номер 02.
Что же касается второй части обвинений в адрес Троицкого, по поводу "дрессированного пуделя"...не знаю уж, какое правосудие возьмется за такой серьезный иск и какой именно аспект будет оспорен: то ли факт, что истец не пудель, то ли сомнение в том, что дрессированный, то ли что не при Суркове. Хоть последнее будет очень трудно опровергнуть.

Я желаю Артемию - отбиться от обрушившихся на него исков, а тем, кто придет на концерт в клуб Хлеб - прекрасного вечера в кругу единомышленников. А всем нам я желаю: безопасности и конца опричнины. Нам нужна полиция, которая борется с преступниками, а не со своим народом и с криткой в свой адрес.

comments

жЫзнь, или колготки юных ленинцев

Thu, 02 Jun 2011 09:22:48 GMT

Я давно хочу поставить веб-камеру на балконе верхнего этажа: оттуда открывается прекрасный вид не только на Пушкинскую площадь, но и на события новейшей российской истории. На Пушкинской площади бьется нитевидный политический пульс нашей страны, за этим очень интересно наблюдать в режиме реального времени.
Что ни день – то митинг или пикет. Сначала понаедут пентовские бобики, за аудио-визуальные спецэффекты их еще называют "дискотеками". Во всем блеске своих "дискотек" они и приезжают: тут и не хочешь, а в окно выглянешь, что там за шум и вой. Потом решеток понатыкают от памятника Нашему Всему и по всему периметру сквера. Меж кустов и дерев фуражки мелькают. Ведут мухтаров на натянутых, как струны, поводках. Разгружаются грузовики со срочниками, для солидности. Пространство зачищают от целующихся парочек, бомжей и студентов-прогульщиков. Всего за каких то пару часов в центре столицы организуется инсталляция "устьвымлаг" - только автоматчиков на вышках не хватает!

Потом и митингующие в эту декорацию подтягиваются, кое-как поднимают свои транспаранты, флаги разворачивают. Это непросто - создавать массовку из трех с половиной человек! Помогают журналисты, создают эффект толпы: как осы к блюдечку с вареньем слетаются папарацци. И начинают нашу современную историю с политологией со всех сторон на разные камеры запечатлевать.
С балкона не всегда можно разглядеть суть требований и претензий, кто эти потерпевшие и чего им не так. Но в начале мая мне повезло: транспарант был набран крупным шрифтом, синим по белому. И я прочитал, что же там написано.

Транспарант гордо объявлял граду и миру: МОЛОДЁЖ ЗА ЕДИНУЮ РОССИЮ!

Что меня умилило, так это не очаровательный в своей бескомпромиссности выкрик, не заявление urbi et orbi, а почтительное и трепетное отношение молодЁжи к букве Ё. И в целом - к великому нашему и могучему.
Но как же я пожалел потом, что не сфотографировал это единство формы и содержания! И снова напомнил себе, что камеру так и не поставил на балкон....
А сегодня я нашел в сети фотографию. Оказывается, юные ЕдРосы несли этот транспарант и в Питере, по Невскому проспекту, и юзер adromi4 не растерялся, запечатлел:

Не померещилось, значит. И не случайность это, а тенденция, однако.
Вот такая картинка из жЫзни. Доставляет, не правда ли?
Интересно - на каком езыке будет говорить эта молодёж лет через двадцать, когда реформы Фурсенко дадут свои плоды?

А вот и еще один... чистейшей прелести чистейший образец:

Пожалуй, надо собирать коллекцию. Вот только название для нее выбрать не могу: то ли "колготки юных ленинцев", то ли "парики льва толстого".

comments

Моя Москва. Часть 2. ПРИВЕТ ТЕБЕ

Wed, 01 Jun 2011 13:56:53 GMT

Я стою в московской подземке и внимательно рассматриваю схему московского метрополитена. По сосредоточенному и настороженному взгляду и сейчас можно в сутолоке метро определить не москвича, понаехавшего, гастрабайтера. Я прожил здесь 20 лет. Я очень хорошо знаю этот взгляд.

Но тогда я не считал себя понаехавшим! Я действительно чувствовал себя частью огромного народа самой большой в мире страны. Мы были едины, и Москва была любимой столицей, иногда заочно любимой, но одной для всех. Она была родным городом, я сотни раз видел ее - в кино, по телевизору, на фото, я читал о ней в книгах. И ожидал встречи почти семейной – а вовсе не холодного приема мачехи.

- …следующая станция Белорусская, - внимательно вслушиваюсь в хорошо поставленный мужской голос. Главное не ошибиться, и выйти на верной станции. Здесь очень просто заблудиться, но совсем непросто вернуться в исходную точку: все спешат и бегут по делам, некогда помочь заблудившемуся приезжему. А те, кто не спешит – оказываются такими же, как и я сам: чужаки в чужом краю. Они и рады бы помочь, да сами не очень понимают, к какому выходу идти.
Мне нужна Белорусская. Я буду искать улицу Правды, чего бы мне этого ни стоило. Я хочу заниматься живым и интересным газетным делом, мне кажется – что это и есть тот шанс, который бывает один раз в жизни. Горе тому, кто свою судьбу не узнает, пройдет мимо, как в анекдоте – не сядет в посланную лодку.
Вот и нужный адрес: Правды, 24. Большое неприветливое здание, огромные двери с черно-золотой вывеской: Центральный комитет КПСС, издательство Правда. Поневоле оробеешь у таких врат. Ишь ты, Центральный Комитет! Туда не зайдешь так запросто, не спросишь, как найти дорогу…
Слева вход поскромнее, с крыльцом, на торце которого читается известная всей стране надпись - КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА и с орденским парадом, который до сих пор украшает газету, несмотря на все перемены и инновации. И я решаюсь. Я делаю шаг навстречу судьбе, и почему-то успокаиваюсь. Все будет хорошо, что бы сейчас со мной ни случилось.

Уже без волнения я захожу в фойе издательства Правда и начинаю звонить по оставленному во время читинской пьянки номеру. Знакомый голос ответил, но меня не вспомнил. Впрочем, вежливо обещает заказать пропуск. Выхожу на улицу и иду в бюро пропусков. Протягиваю в окошечко свой паспорт.
- Вам не заказано – равнодушно отвечает женский голос. Жду еще полчаса. Это ожидание – как вечность в аду. Ещё раз протягиваю паспорт в окошечко, ответ тот же. Приходится возвращаться и звонить ещё раз. Это неслабый был щелчок по самолюбию, но это нужно было пройти: не сдавайтесь, никогда не сдавайтесь, если уж пришли на порог и стоите у дверей.

Наконец я на шестом этаже. Замирает сердце: неужели это наяву? Я здесь, в Комсомолке, самой популярной и читаемой тогда газете страны... найти б еще хоть одно знакомое лицо!
И тут навстречу мне идет Боря Вишневский, мой старинный приятель из Читы – он работал в Козе. Так называли газету Комсомолец Забайкалья те, кто в этом самом Забайкалье жил. Боря был моим «запасным аэродромом» в Москве, но я не ожидал встретить его тут! Встретились как родные, и вот уже Боря ведёт меня по редакции. По всему видно: он уже тут в доску свой, здоровается со всеми, знакомит меня с какими-то людьми. Представляет меня так: а вот наш большой друг из Забайкалья! Это на самом деле довольно забавно: я родом из Тбилиси, куда только не заносила меня армейская судьба, я объездил гарнизоны в самых разных уголках СССР, а 5 лет служил вообще за границей, в Венгрии. Но «фирменным» знаком стали не эти частности биографии, а то, что я жил в Забайкалье. Для тех, кто сам жил в тех суровых краях, это как-бы знак качества, критерий человеческих отношений: раз жил там, значит – свой. Сибиряк.
И вот сейчас я – гость Москвы из Забайкалья. Кто-то протягивает руку, кто-то просто улыбается в ответ, кто-то кивает и отворачивается - не до тебя мол, с твоими знакомцами непонятными.

- Старик, а пойдем к Валерке. Он же наш, что-нибудь тебе придумает! – предлагает Боря. Я отказываться не стал, и уже через минуту мы сидели в кабинете Валеры Симонова, редактора пресловутой Козы, также моего читинского товарища. После дружеских объятий и дежурных вопросов переходим к делу.

- Так тебе работа нужна? Сунгоркин как раз сегодня искал хозяйственника, надо к нему тебя вести срочно.

Владимир Николаевич Сунгоркин как раз и был тем человеком, который поманил меня в Москву. Это он оставил мне телефон редакции и предложил звонить. Но не вспомнил, не узнал по телефону – спасибо уж и за то, что пропуск выдал. На тот момент Сунгоркин имел статус заместителя главного редактора Комсомолки, и одновременно занимал малопонятную должность коммерческого директора издания. Что это означало на практике, выяснилось позже, а в тот момент в его руках была моя судьба.

И наше «читинское братство» в количестве трех человек решительно направилось к его кабинету. Там стоял невообразимый шум: пять или шесть человек одновременно говорили о своем, истерически звонили телефоны, кто-то подсовывал на подпись бумаги. Валера подтолкнул меня к начальственному столу, и я попытался перекричать весь этот гвалт:

- Я…меня.. вот Симонов привел…мы с вами встречались в Чите! Помните, мы вам помогали фильм снимать!

Сунгоркин оторвался от бумаг и телефона, и посмотрел на меня в упор. Руки онемели от напряжения, пересохло во рту. И я вдруг отчетливо понял: нет, не вспомнит, не признает.

- Эраст? Из Читы? Ну, раз из Читы – привет тебе!

Это был пароль. Наше, чисто-сибирское выражение: не здравствуй, не хай и не хеллоу, не здорово. Привет тебе - это особый слэнг, знак расположения и доверия, символ негласного сибирского братства. После того, как пароль прозвучал, все происходило как во сне. Сам Сунгоркин родом из Хабаровска, это тоже Сибирь. И он, и я, и мои товарищи, которые привели меня в его кабинет, прекрасно знали – что означает такое приветствие.

Я был в тот же день зачислен на работу в Комсомолку. И завертелась моя столичная жизнь, но это уже совсем другая история.

Я очень люблю Москву. За 20 лет она стала моим домом, родным городом. Я не жалею о том, как прошли эти годы. Но даже если бы не срослось, я уверен: лучше сожалеть о сделанном, чем о несделанном.

comments

Моя Москва. Часть 1. Крылья судьбы

Wed, 01 Jun 2011 11:12:07 GMT

Москва, лето 1991 года, акция Семьи помогают Семьям на Красной площади
Ровно 20 лет назад, 1 июня 1991 года, поезд Пекин-Москва доставил меня, мою жену и двоих малолетних в то время сыновей на Ярославский вокзал Москвы, столицы уже несуществующего ныне государства СССР.

Ехали мы, что называется, «в никуда». Кроме самого ценного – моей семьи – у меня с собою было 400 рублей, сумма по тем временам немалая, и мне она казалась очень солидной. Я еще не знал, что на 400 рублей в тогдашней Москве можно было снять на месяц жилье – но при этом не останется денег на еду. Это открытие ждало меня впереди. Меня ждало еще множество открытий, и далеко не все из них были приятными. Но за каждое я благодарен Москве.

У нас было четыре чемодана. В них поместилось все имущество, нажитое за 15 лет безупречной службы в Вооруженных Силах, причем в офицерском звании. В основном груз состоял из виниловых дисков популярных западных групп и самого крутого (как мне тогда казалось) синтезатора Yamaha. Каждый диск был не просто «музыкальным носителем», про каждый альбом можно было бы написать авантюрно-приключенческий рассказ – добыть эти сокровища было совсем не просто даже в Венгрии, где и была собрана основная часть моей драгоценной коллекции. А уж провезти эти сокровища через все границы в тогдашний Союз! Жизнь была такая… особо не забалуешь.

Выгрузив из вагона на заплеванный перрон все самое ценное, что было у меня в жизни, я вдохнул полной грудью московский воздух. Ощущения, скажу честно, были не из приятных. Пахло потом усталых с дороги тел, одежной сыростью, горячим машинным маслом, пирожками и особым вокзальным амбрэ – его знает всякий, а вот описать непросто. Шумели носильщики, топали бегущие к вагонам пассажиры, ныли попрошайки, стонали локомотивы на путях. С трудом нашел место в зале ожидания, усадил своих возле переполненной мусором урны. Дети сразу же пристроились на чемоданах – досматривать железнодорожные сны. После четырех суток в тесном вагоне меня шатало от усталости. Впереди была непростая задача: найти свое место в этом огромном и чужом городе. Но несмотря ни на что, внутри меня как будто работал мощный генератор: я почему-то точно знал, что мне нужно быть здесь сейчас, что впереди не просто новый отрезок жизни – впереди действительно новая жизнь, как бы банально это сейчас ни звучало. Я решился на эту авантюру так же внезапно и отчаянно – как новички решают совершить первый затяжной прыжок с парашютом. Кто начинал жизнь с нуля, кто не боялся резко повернуть на дорогу, которой нет на карте, кто приезжал на вокзал в чужой город, не зная - где сегодня найдет ночлег, меня поймет. И может быть - вспомнит сейчас о своем "затяжном прыжке" - и о том чувстве бесконечной свободы и предвкушения, которые пьянят не хуже вина, дают адреналина не меньше, чем полет.

За душой у меня было несколько «адресов счастья». Один из этих адресов - ул. Правды 24, газета Комсомольская правда. Это была моя главная надежда.

Дело было так: Комсомолка с какой то японской телекомпанией зимой 1991 года снимала фильм про перестройку, тема тогда была мировым трендом. Съёмочная группа приехала в Читу. Я в то время после увольнения из армии возглавлял молодёжное коммерческое объединение Читинского Обкома комсомола: нужно было как-то зарабатывать на жизнь в разваливающейся на куски стране. Здесь и произошло мое знакомство с газетчиками. В обязанность моего подразделения входило кормить, размещать и развлекать дорогих гостей, что мы успешно и делали. На одном из прощальных банкетов, между третей и четвёртой рюмкой, от главного в этой делегации и прозвучала фраза, которая перевернула мою судьбу. Мне сказали: будешь в Москве - заходи, поможем, чем можем.

Конечно, я знал, что всё, сказанное за столом, нужно делить на сто. Да и фразы такие – не из тех, к которым можно относиться серьезно. В них больше обычной симпатии, подогретой хорошим застольем – чем конкретики приглашения. Но что-то она эти слова зацепили во мне, сорвали внутренний предохранитель, удерживающий обычно от резких поворотов. Мне же и в голову как-то не приходило – что вот, можно купить билет, сесть в поезд, идущий через всю огромную страну до самой ее столицы – и он увезет нас в совсем новую жизнь. Эта фраза была как взмах крыла бабочки, который таинственным и непостижимым образом провоцирует землетрясение на другом конце Земли. Взмах этих невидимых «крыльев судьбы» я почувствовал даже физически: подо мной как-будто задрожала земля, я был готов ехать, лететь, бежать навстречу неведомому и в тоже время манящему Будущему. Я был готов сделать это немедленно, а неизвестность не только не пугала, а даже придавала сил. Я не рассчитывал на помощь случайного знакомца, обронившего под хорошую закуску фразу – приезжай, поможем. Но я знал: что-то обязательно должно случиться, хорошее, новое, и это перевернет мою жизнь.

to be cont..

comments

Каку-каку

Fri, 27 May 2011 07:25:30 GMT

Вчера в конференцале МГИМО прослушал лекцию известного американского учёного, популяризатора науки и профессора физики Мичио Каку.
В фойе собралась почтенная публика, в основном иностранцы, говорящие на испанском и английском. Организатором выступил мой хороший приятель Ростислав Ордовский-Танаевский, президент Ростикс групп. Собственно по случаю 30-летия образования этой самой группы все и собрались.
Знаменитый профессор для затравки рассказал бородатый анекдот про трёх осужденных к смерти на гильотине: священника, адвоката и физика. Каждому из них была дана возможность высказать последнее желание.
Священник попросил бога о помиловании - и гильотина остановилась над самой шеей. Он был помилован.
Адвокат попросил, чтоб свершилась высшая справедливость - и гильотина опять замерла над головой осужденного.
Когда очередь дошла до физика, тот сказал палачам, что трос, на котором держится нож, заскочил за ролик, и поэтому не долетает до конца. К сожалению, это открытие стоило ему жизни.
В общем, не во всех случаях хорошо быть физиком, резюмировал Каку.
А дальше, собственно, была его лекция. Он рассказывал, что в следующем столетии везде будут микрочипы, даже в унитазах, и с их помощью мы сможем узнавать свои болезни на ранней стадии. А если заболеем, то лечить нас будет интллектуальная и чипированная таблетка, которая как субмарина будет плыть о нашим сосудам, наводить там порядок, уничтожать раковые клетки, обновлять нас так лет эдак на сорок и тд. А в комнатах у нас будут обои на микрочипах и светодиодах, которые будут менять свою расцветку и узор в зависимости от нашего желания. И в результате мы перейдём от капитализма сырьевого, в котором находимся сейчас, в капитализм интеллектуальный. Футролог предрек исчезновение самого понятия "компьютер" - птому что они будут везде, и станут не отдельными устройствами, а средой обитания.
В общем, нас ждут чиповые роботы, которые будут делать всю механическую работу, и роботы-партнеры, которые заменят нам партнеров сексуальных.
Честно говоря я был разочарован. От физика, которого ставят в один ряд со знаменитым Хокингом, хотелось услышать - каким будет наш мир, и будет ли он вообще, какими будут цивилизационные парадигмы современного и будущего мироздания... В результате вместо научно-философского анализа - реклама чудо-таблеток и разумных унитазов.
Мир материален, вещал Каку на правах Капитана Очевидность. Человек - это машина потребления и выработки эскрементов. Вообще-то мне крайне неприятны такие "откровения", особенно когда их произносит с трибуны ученый с мировым именем. Сам факт - что у нас есть знаменитые ученые и есть возможность послушать их лекции, утверждает обратное: человек - это нечто большее, у него огромные возможности развития, он не просто говорящая обезьяна с микрочипами, встроенными для удовлетворения повседневных нужд.

В общем, лекция закончилась еще одним бородатым анекдотом от Каку, но я, пожалуй, расскажу свой.
- Какую книгу ты сейчас читаешь?
- Учебник по современной физике
- И как?
- Если автор джентльмен, то в конце будет свадьба этой книги и моего мозга.

Свадьбы не вышло. Вышла какая-то кака, а усталый мой мозг все силы потратил на борьбу со сном.

comments

Tue, 24 May 2011 15:10:21 GMT

Сегодня поздравлял с днем рождения редакцию родной Комсомолки.
Уже не девочка она, однако: ей хорошо за 80. Но держится молодцом наша alma-mater.

Комсомолка и раньше, и теперь, остается маленьким государством, в котором кипит жизнь по своим особым законам. Такой живой огромный организм, наблюдать за которым даже со стороны невероятно интересно. А уж тот, кто в Комсомолке работал, сохранит преданность и любовь к ней на долгие годы.
Именно в редакцию Комсомолки я приехал из Читы отставным майором, отслужив в Вооруженных Силах почти 15 лет. Здесь я буквально начал жизнь заново. Комсомолка стала мне буквально родным домом. Помню даже номер своего отдельного кабинета, 666 - "дьявольские" цифры вопреки всем предрассудкам приносили мне удачу и радость, я с благодарностью вспоминаю эту угловую комнатку. В редакции Комсомолки прошли первые два мои московских года, незабываемых, бурных, отчаянных. Здесь появились у меня настоящие московские друзья - хоть приехали мы со всех концов огромной страны. Как бы далеко не развела нас жизнь сейчас, в этот день мы вспоминаем о "родном" доме , созваниваемся, если не удаётся встретиться, и обязательно поднимаем тост за процветание всегда молодой и неувядающей Комсомолки.
Сегодня вот вспомнил, как в августе 1991 вся редакция осталась ночевать в здании: на улице Правды прямо у выхода, стояли танки и оцепление. Выходить было опасно, да и не было смысла И многие журналисты решили остаться на рабочих местах. Соседние редакции залегли кто на чем, вповалку: на столах, стульях, просто на полу. А мне незадолго до этого буквально "за бутылку" удалось добыть несколько комплектов армейских матрасов и новехонького постельного белья, держал на случай выезда на природу. Все это пригодилось 19 августа 1991: наша редакция расстелила матрасы, накрылась белоснежным накрахмаленным бельем и заночевала по-королевски, а за окнами лязгали танковые гусеницы по асфальту...

Помню, как Володя Сунгоркин, или, как мы его ласково до сих пор называем, Суня, захотел открыть кафе для сотрудников редакции, и поручил это важное мероприятие лично мне. Сказано - сделано: уже через неделю все пили кофе из антикварной кофе-машины, которую каким-то чудом удалось раздобыть! Да и не только кофе, какой же кофе без коньяка...в итоге кафе наше прожило долгую и бурную жизнь, с которой связано множество историй "для внутреннего пользования". Помню, как то закрывшись в этом самом кафе с девушками мы дружной компанией решили устроить танцы на рояле, который тоже присутствовал в помещении. Было весело и шумно. Но вдруг кто-то постучал в дверь.
На пороге стоял главный редактор газеты, Фронин. На строгий вопрос: что вы здесь делаете в столь позднее время (а на часах было далеко за полночь), я что то невнятно пробурчал.
Наутро ко мне подошёл Толя Струнин, профсоюзный организатор и авторитетный на тот период журналист газеты, и сказал, что Главный приказал меня пропесочить на профкоме, за злоупотребление служебным положением и нарушение распорядка дня... Не знаю почему не пропесочили, дело спустили на тормозах. Наверное, потому что мы все были действительно одной семьей, и отношения были человеческие, а не формально-деловые, как нынче принято.

К сожалению, наше старое здание на улице Правды 24 постигла печальная участь после пожара, газета переехала на новое место. Но все равно - приходя в Комсомолку, я всегда чувствую себя, как дома. У нас на шестом, "правдинском" этаже, был зал редколлегии, который ввиду цвета его стен (тогда этот цвет ни у кого не вызывал улыбок и недомолвок) так и назывался "голубым залом". В нем проводились заседания, планерки и всякие мероприятия, в том числе модные тогда "прямые линии" с восходящими на небосклон политиками новой России. Сегодня зашел в зал редколлегии в новом здании Комсомолки на Петровско-Разумовском проезде, а стены редколлегии покрашены точно в такой же голубой цвет. Это маленькая деталь, одна из многих, но ведь приятно же, черт возьми, что в этом мире есть еще что-то постоянное. Например, запах газетной краски, атмосфера живого общения и какого то ненаигранного, деловитого оптимизма. Все это в Комсомолке есть, несмотря на серьезный возраст. И я от всей души желаю Володе Сунгоркину и его команде процветания и удачи во всех начинаниях. С любовью и уважением,

заместитель директора газеты комсомольская правда (1990-1992 гг) Эраст Галумов

comments

За оградой

Sun, 22 May 2011 09:45:11 GMT

Примета: если москвички гуляют в коротких юбках и без колготок - значит, в Москве лето. Даже если на календаре май месяц. Сегодня с утра в Москве лето. Девушки стучат каблучками по мостовой, подставляют солнцу бледные коленки. Усидеть на месте невозможно, не выдержал и я - пошел гулять в свой любимый Эрмитаж, что на Петровке.

Первым навстречу - "возжелавший свободы" Данте Алигьери, похожий на древнего царя давно сошедшего в Аид народа. Дальше, в кругу легкомысленных весенних цветов - суров и хмур Гюго в конце аллеи. И, конечно, бюст Чайковского на правах хозяина охраняет открытую эстраду. Удачно спланирован сад Эрмитаж: совсем небольшое пространство размечено так, чтобы в компании великих фигур было время подумать о вечном - и была возможность отвлечься на сиюминутное. Шепчет что-то фривольное красавец-фонтан, парочки и мамочки с колясками гуляют в тени деревьев-великанов, на ажурных скамейках щебечут девчонки, им вторят голуби на голубятне, малыши осваивают садовую беседку. Выхожу из центральных ворот на Петровку, сворачиваю направо. И внезапно замечаю то, что ни разу не видел, хоть проходил мимо сотни раз.Еще один бюст, с высокого постамента уставившийся на прохожих. То ли не замечал я его, то ли его тут и правда не было.
За оградой главного милицейского (а ныне - полицейского) управления, что на Петровке, 38 - еще один памятник. Лицо с узнаваемыми чертами, острая бородка, открытый лоб. Даже сквозь ограду легко узнать, чей это бюст. Железный Феликс!
Интересно, кто ж додумался поставить его здесь, за крепкой решеткой в садике при полицейском управлении. То ли его охраняют от нас, то ли нас оберегают от идеолога и вдохновителя массового террора собственного народа. Смотрит Железный Феликс из-за ограды на Москву XXI века, а мимо течет наша праздная, беззаботная воскресная жизнь.

comments

курица не птица, Питер - не столица?

Fri, 20 May 2011 18:27:36 GMT

Прошлые выходные я провел в Санкт-Петербурге. Люблю я этот город, да и как его можно не любить?! А в этот раз еще и с погодой повезло: голубое небо, яркое солнце, сверкающее на куполах соборов. Редкостной ясности выдался день.
Повсюду в центре Питера - изумленные лица и возгласы итальянцев, взирающих на творения своих архитекторов, непостижимым образом оказавшихся в этой далекой северной стране. Рядом прогуливались степенные скандинавы, влекомые жаждой дешевой выпивки. Красивые автобусы развозили европейских туристов по наконец-то чистым - по сравнению с ужасными зимними завалами - улицам.

Но что-то мешало мне насладиться этой идиллией. Я вдруг осознал, что не вижу среди прохожих настоящих горожан, самих питерцев. Приезжая в Париж, Вену или Барселону и отфильтровав взглядом туристов, обращаешь внимание на простых горожан, живущих своей повседневной жизнью – они встречаются, влюбляются, воркуют в своих уютных кафе, играют в мяч и в шахматы, читают газеты, просто сидят на скамейках в парке. И ты, турист, чужак, которого они не замечают, на время можешь стать частью этого мира, их пространства.

А в этот раз в Питере у меня появилось ощущение, что все, кто из местных остался в центре города – это лишь обслуживающий персонал, который живёт не своей жизнью, а жизнью этих итальянцев, шведов и финнов. Примерно такое же ощущение возникает в Турции, Южной Америке и других странах третьего мира, для жителей которых европейцы – это главный, основной источник дохода, а значит, и краеугольный камень бытия. И все силы тратятся на то, чтобы понравиться, угодить, обслужить (а зачастую и облапошить) гостя.

Москва, сытая и довольная собой, самодостаточная и равнодушная, с ироничной улыбкой смотрит на всякого въезжающего, словно говорит гостям: ребята, у меня и без вас всё отлично, не очень-то вы мне и нужны. Центр Питера же за короткое время превратился в архитектурно-исторический диснейленд для туристов-европейцев, при этом вытеснив собственное праздное население: тут не место для отдыха своих, тут место для работы по опустошению карманов "дорогих гостей". Возможно, где-то в глубинах дворов-колодцев, на краю окоема и осталась первозданная питерская жизнь. Но ни с первого, ни со второго взгляда она на глаза не попадается. Попадается же какое-то суетливое, заискивающее перед гостями, не туристическое даже, а глубоко-провинциальное "чего изволите? мы сейчас, мы мигом". Поразительный и печальный феномен.

Вчера я специально стал наблюдать за московскими прохожими, которых на Пушкинской было много - прекрасная погода пришла и в Москву. Я увидел людей со спокойными, уверенными лицами, спешащих на свидание, обнимающихся, живущих своей жизнью и ни перед кем не заискивающих. Метаморфоза, произошедшая за какие-нибудь 10-15 лет, сделала Третий Рим мировой столицей, но не столицей своей собственной страны, оставив матушку Россию прозябать на завалинке.

А Питер удивительным образом превращается именно что в Ленинград, с его неудовлетворённой и ревнивой в отношении Москвы ментальностью. Так жители освободившихся колоний декларируют свою неприязнь к бывшим колонизаторам - и при этом стремятся всеми силами переселиться в метрополию, чтобы уже изнутри лелеять, подкармливать свою нелюбовь. Вот эти коренные ленинградцы летят, едут, мчатся в Москву, занимая все существующие ниши и должности. В них исподволь чувствуется провинциальная тоска по "столичному" и одновременно - неприязнь к чужому. Питер ощущается как провинция! Хотя, что в этом плохого? Провинция есть везде, и во Франции, и в Британии. Но почему-то именно питерская не-столичность в этот раз больно кольнула меня в сердце. Я ведь действительно люблю этот город, мне за него стало обидно. Возможно, в следующий раз Питер покажет мне свою скрытую, тайную сторону. Те заповедные места, где еще осталась собственная жизнь питерцев, какими я их помню.

comments

госпожа горничная

Fri, 20 May 2011 12:57:37 GMT

Горничные на этой неделе правят бал. Сначала Стросс-Кан оскандалился в отеле. Теперь Шварценеггер. 25 лет прожил со своей целлулоидной женой из клана Кеннеди, и тут оказалось, что много лет его любовницей была горничная Пэтти. Оставим в стороне семейные отношения (тема сложная, не на пару слов), остановлюсь на внешнем.

Стандарт "сексуальной горничной" в воображении людей - это какое-то чудо фотошопа, фитнеса и пластической хирургии. Или уж, по крайней мере кто-то вроде голливудской звезды Дженнифер Лопес из фильма "Госпожа горничная": в любую минуту эта "золушка" готова превратиться в принцессу.

Но выбор Терминатора привел общество в шок. Ну, действительно: как он мог запасть на эту тетку! Ни стройных ног, ни кукольной мордашки, ни силиконовых прелестей. Грубая правда жизни возмутила блогосферу.

Вот она такая, Госпожа Горничная для Терминатора, Фиона для Шрека! Как только не назвали блоггеры эту женщину: уродина, старуха, чудовище. Меж тем я ничего чудовищного в ней как раз не вижу, и очень могу понять - чем такая женщина может привлечь. Да, это не стандартный типаж, не эталон современной "муклы" - когда все проходят через руки одних и тех же хирургов, и выходят из-под ножа, как из инкубатора. Это не случай, когда после сотни операций мама выглядит на фото младше собственной дочери - и при этом старческая походка, осанка, взгляд выдает с головой всю натужность усилий - сохранить вечную молодость.

Как сказал не так давно Жванецкий: у нас куда-то пропали женщины за 50. Они беззащитны, они никому не нужны, они исчезли.
Всю карьеру, всю рекламу мы строим на юных женских телах, и на этом потеряли миллионы светлых седых голов. Как девицам не страшно - это же их будущее прячется от глаз прохожих!

Мне вот по вкусу выбор Шварценеггера. Необычная, живая, с изюминкой женщина 50 лет. Аппетитная, не красавица, но "что-то в ней есть", без искусственных попыток выглядеть моложе. Шварценеггер и сам уже не мальчик, чего уж там.
И мне искренне жаль тех, у кого стандарт красоты заложен глянцевыми выхолощенными фотографиями силиконовых молодок. Тех, кто не сможет оценить ускользающую красоту тех, кого мы видеть не хотим: женщин 50+.

comments

казнить нельзя кастрировать

Wed, 18 May 2011 18:48:45 GMT

Сегодня в эфире программы Слово за Слово едва не случилось драки.
Тема программы: наказание за педофилию - кастрация. Гости были поделены на группы: за и против. Я попал в группу тех, кто "против".
Придется пояснить, почему.

Я считаю, что никакая кастрация не решает проблемы насильственных преступлений. Тем более их не решит предлагаемая нынче обратимая химическая кастрация. Вопрос сексуального насилия нужно решать комплексно: за все подобные преступления должны применяться жесточайшие наказания, вплоть до пожизненного без права обжалования.
И вот почему: в наше время не всегда просто заметить разницу между, скажем, 15-ти и 20-летними, а насилие недопустимо в любом случае. Насилию в нашей стране подвергаются не только девочки и мальчики, но и взрослые люди, и даже старики. Помимо общего отношения к жертвам насилия, как к виновникам того, что с ними сделал преступник - жертвы испытывают стыд, страх, давление родных, общественное скрытое неодобрение...
При этом меры, применяемые в отношении преступников, педофилов и насильников, явно недостаточно строги. Вот совсем недавно читал в ЖЖ про тульских педофилов, про которых все известно: имена, явки, жертвы. Ведется наблюдение, органы проинформированы. И что? Да ничего! Уроды под наблюдением продолжают свое черное дело, и своими "победами" хвастают в интернете! Общество делегировало государству защитные и карательные функции. В том числе и защиту от насильников: они не должны ходить среди нас. Откуда же такая мягкость в отношении преступлений на сексуальной почве, преступлений против детей? И станем ли мы, общество, осуждать родителей - которые, не дождавшись справедливого наказания для преступника, вершат самосуды и сами попадают за решетку? Каждый, у кого есть родные люди - жены, матери, дети - может приложить на себя. И крепко задуматься: достаточно ли, чтобы педофил-насильник отсидел три года, освободился за примерное поведение, прошел химическую кастрацию с обратимыми результатами, как предлагают сегодня наши законодатели - и снова вышел на "охоту"?

При нашем уровне коррупции - никто не поручится даже за то, что эта добровольная кастрация будет проведена! Что вместо препаратов подавления тестостерона - гадам глюкозу не введут. Я никого не обвиняю конкретно, но когда при принятии законов апеллируют к европейскому опыту, я хочу возразить. Сама жизнь показала: то, что работает в Европе, на нашей почве приживается плохо. А в таких вопросах, как сексуальное насилие - государство не должно давать повод для сомнений, что наказание будет страшным и неотвратимым.

Наказание за такие преступления должно маркировать их тяжесть, и отношение в обществе должно вырабатываться очень жесткое, тут не до либерализма. Уроды калечат детей, с ранних лет калечат души и судьбы, не только тела. Они калечат и взрослых, и тоже с глубокими последствиями, это подтверждают все исследования жертв, переживших насилие. Государство обязано проявлять в таких случаях жесткость: тот, кто замахнулся на будущее страны, должен получить сполна.
Я противник смертной казни. Мало ли, какие в жизни бывают ошибки - вон, по делу Чикатило были осуждены двое невинных людей, один из них расстрелян! Я также против необратимых мер ( на эфире были и такие, кто выступал за физическую, необратимую кастрацию): мы не людоеды, и государство наше не должно становится палачом. А вот огромные сроки вплоть до пожизненного - позволят невинным апеллировать, доказать свою невиновность, если произошла все же ошибка. При этом виновных изолируют от общества, которому они несут прямую и явную угрозу - надолго, если не навсегда.
Кроме того, я против кастрации еще и потому - что она может привести и без того нездоровое сознание (и не убеждайте меня, что существо, насилующее ребенка - психически нормально!) к куда более страшным преступлениям. Не сможет насиловать, начнет калечить, убивать, совращать (задницу им никто свинцом не заливает, руки не отрубает). Сублимация - страшная штука, а в таких случаях и вовсе непредсказуемая. Применяя кастрацию как наказание - рискуем вместо педофила-насильника получить маньяка-убийцу.

Мне казалось, что моя позиция проста и понятна. Я же не к судам Линча призываю над насильниками! Не к публичным казням! Хоть во многих вполне цивилизованных странах реального пресечения преступлений добились именно жесточайшими методами (как в Сингапуре с наркотиками: смертная казнь для любого, у кого найдут - и нет проблемы наркотиков в Сингапуре).
Оказалось, что моя позиция считается в нынешних просвещенных кругах - провокационной и возмутительной. Мой оппонент, генерал в отставке, бывший советник Конституционного Суда Владимир Овчинский, едва ли в рукопашную не пошел, обвиняя в.п.с. во всех смертных грехах, брызгал слюной и тряс багровым мясом: мол, я провоцирую. Какие уж тут провокации: откройте любую газету, герр генерал в отставке - и почитайте про доблестных наших полицаев, про "подвиги" их на сытной ниве опричного дела! Вся эта история с кастрацией - всего лишь повод выпускать на волю опасных преступников.

После дикой сцены, которая произошла в студии, я уж не знаю, что и думать о той мере защиты, которую гарантирует обществу наше государство. Пусть даже на бумаге, в виде строгих статей Уголовного Кодекса - обществу необходимо знать, что насильственные преступления относятся к тягчайшим, что кара будет страшна, и что преступивший закон не отделается УДО за "примерное поведение" в колонии, а то и вовсе за взятки на волю не отпустят "ввиду отсутствия улик". Тогда, возможно, и тульских педофилов, и других, наконец привлекут за их деяния, а остальные - сто раз задумаются: не сделать ли себе добровольную кастрацию превентивно, вместо того, чтобы всю оставшуюся жизнь провести в заключении.

comments

"Снятие погон"

Tue, 17 May 2011 21:18:45 GMT

Такое нынче смутное время наступило, что ни день аттестуют, жалуют-разжалуют, гоняют-выгоняют офицеров российских силовых структур...

Раньше плачевную ситуацию эту описывал термин «снятие погон». А вот на недавно прошедшем празднике по случаю Дня Победы погоны были сняты в самом что ни на есть прямом смысле: впервые за всю историю проведения парадов на Красной площади столицы России участников этого торжественного действа облачили в полевую форму нового образца, погоны в которой не предусмотрены, как и фуражки, «модернизированные» под западно-натовские береты. То есть модернизация, как и было задумано, победно осваивает всё новые территории российского общественного бытия.

Оно бы, может, и ничего, да вот присутствовавшие при этом эпохальном «переодевании» ветераны к нововведению отнеслись, мягко говоря, с недоумением. По их солидарному мнению, парады на Красной площади всегда отличала атмосфера особой торжественности. Важным атрибутом такого рода апофеозов издавна считается парадная военная форма, украшенная погонами, аксельбантами и прочими аксессуарами батально-торжественного стиля.

Скромняга-камуфляж, безусловно, тоже хорош – в полевых условиях боевой (или учебно-боевой) работы. Эту свою прикладную функцию он достойно исполняет не только в российских войсках, но и в армиях всего мира. Однако идея использовать камуфляж для сакрально-ритуальных действий, к каковым относятся прежде всего парады, на самом деле, выглядит так себе.

Кстати говоря, в некоторых других городах России участники шествий 9 мая тоже облачились в полевую форму – только советскую, с погонами. И это воспринималось гораздо лучше – как дань героической традиции, согласно которой погоны для любого российского военнослужащего – фактор вневременной и исторический.

Действительно, в роли атрибута военной одежды погон появляется в России ещё при Петре Великом. Уже с 1762 года погоны различного плетения из гарусного шнура были установлены каждому полку (само собой, плетение офицерских и солдатских погон различалось). Октябрьская революция отменила воинские звания и погоны как вопиющий символ неравенства. Военная иерархия в дальнейшем строилась по должностям, которые обозначали появившиеся в ходе Гражданской войны нашивки геометрических фигур на рукавах военной одежды красных командиров. Ну, а реабилитация погона в СССР состоялась в январе–феврале 1943 года – как раз в канун решительного перелома в Великой Отечественной и Второй мировой войне: 6 января 1943 г. погоны ввели в сухопутных, а 15 февраля – в морских частях Красной Армии... Тем самым, начав кампанию в трагическом 1941 году в скромных петлицах, к своей великой Победе Красная Армия пришла в погонах, которые великолепно смотрелись и при взятии Берлина, и на историческом Параде Победы.

Если обратиться к общему определению, то погоны суть «наплечные знаки различения воинского звания на военной форме». С другой стороны, погоны, несомненно, атрибутируют специфический элемент военной ментальности. Важной частью российской военной традиции сделались также вручение погон и «обмывание» звездочек. После парада 9 мая 2011 года получается, что теперь всё это как бы отменяется?
Само по себе стремление к совершенствованию полевой формы вопросов не вызывает. Но зачем её применять на параде? Насколько целесообразно превращать парад в полевой смотр? – Вот о чём перешёптывались ветераны. Тем более что единственный случай, когда войска прошли по Красной площади в военно-полевой амуниции, имел место 7 ноября 1941 года: тогда в связи с реальной угрозой падения Москвы части прямо с парада ушли на передовую... Если принять во внимание это обстоятельство, возникают весьма странные аналогии – особенно на фоне тех ветеранов, которые, свято следуя традиции, сами пришли на Красную площадь в советской парадной форме с погонами.

Не осталось незамеченным и другое ноу-хау: главнокомандующий принимал парад, удобно устроившись на переносном стульчике... Такого вообще никогда не было в нашей истории! Это ж не пикник на маевке, это - военный парад! Мало что принимает его гражданский министр обороны...
Обращаясь к недавнему прошлому, нельзя не заметить, что тот же Леонид Ильич Брежнев, будучи совершенно больным стариком, и его почтенное окружение из ветхих членов Политбюро ЦК КПСС, находили в себе силы более или менее молодцевато стоять на трибуне Мавзолея. Им было нелегко, при непогоде для них устраивали подогрев, а в особых случаях, по некоторым свидетельствам, делали специальные устройства, облегчавшие долговременное пребывание на ногах. И всё-таки они стояли, преодолевая вполне естественное стремление расположиться с куда большим комфортом, а может быть, и вовсе прилечь.

Некоторые язвительные комментаторы немедленно увязали сидячее положение нынешнего Главкома вооружённых сил России во время главного парада страны с новыми принципами российской военной доктрины. Это, безусловно, преувеличение, однако стоит ли давать повод для подобных измышлений?

Каждое нововведение властей так или иначе посылает обществу некий сигнал. Поэтому с любыми новшествами следует обходиться очень осторожно – и, прежде всего, в тех случаях, когда вопрос идёт о десятилетиями, а то и веками освящённых традициях. С одной стороны, «как ни нелепо наше сусло бродит, в конце концов является вино» (В. Хлебников), с другой – нет такого «вина», которое нельзя было бы «разбодяжить» в полный отстой!

Это я к тому, что мера нужна во всём, потому что именно мерой определяется эффективность самых революционных преобразований.

(специально для газеты Взгляд)

comments